На Троекуровском кладбище, на Аллее актёров, где лежат Наталья Гундарева, Евгений Весник, Любовь Полищук, на могиле Вячеслава Невинного — деревянный крест и его маленькое фото… Он не дожил ровно полгода до своего 75-летия

Любил сказки
Они уходят от нас. Друг за другом, год за годом, а то и месяц за месяцем. Кумиры, таланты, любимцы и любимицы, властители наших дум и душ, культовые личности, ставшие частью жизни нескольких поколений зрителей. Народный артист СССР Вячеслав Михайлович Невинный, дважды кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», бесспорно, из таких — из личностей. При этом его попросту любили, как любят близкого друга, доброго соседа, родного человека.

Любили независимо от того, кого он играл — смешного и трогательного Вафлю в «Дяде Ване», Епиходова в «Вишнёвом саде» (в театре) или обаятельного Весельчака У, космического пирата из «Гостьи из будущего», трусливого приспособленца-симпатягу Карпухина из «Гаража», самодовольного мещанина Себейкина из «Старого Нового года» (эту роль он сыграл и на сцене, и на экране).

Невинному довелось играть в театре и в кино с прекрасными партнёрами — и в кинотеатры, и во МХАТ зрители шли «на них», в том числе и «на Невинного». А песня «Губит людей не пиво» из к/ф «Не может быть!» в его исполнении и сейчас хит.

Когда Вячеслав Михайлович, дородный, видный, шёл из дома через Тверскую в родной театр (Художественному, единственному в его актёрской биографии, он отдал более 40 лет жизни), милиционеры, а он немало переиграл людей этой профессии, «козыряя» ему, останавливали движение. А ещё по-особенному его любили дети, чьи оценки артист считал самыми верными, говоря, что они «чище и простодушнее. Если детям нравится — значит, роль удалась». На равных с десятками его ролей в театре и кино — виртуозно озвученные им герои многих лучших наших мультиков («Ёжик в тумане», «Возвращение блудного попугая» и др.). Кому только не дарил свой голос Невинный! Кот, Хомяк, Кролик, Медвежонок, Заяц, Лисёнок и даже… Груздь! И это, ещё раз напомню, делал знаменитый артист, игравший Хлестакова, Шмагу, Фамусова, Яичницу во МХАТе. Он с удовольствием озвучивал мультяшки, да и сам любил смотреть их. И детские сказки любил читать — просто так, а не только внучкам Иветте и Василисе, дочкам единст­венного сына Вячеслава, тоже актёра-мхатовца.

В нём вообще было что-то детское. И потрясающее чувство юмора! Блестящий и остроумный рассказчик, словно излучавший добро и тепло, он был душой театра и застолий. Мхатовская молодёжь его обожала, молодые артисты скорбно стояли в почётном карауле на панихиде, выносили гроб. А отпевали Вячеслава Михайловича в храме Воскресения Словущего в Брюсовом переулке, неподалёку от МХТ им. Чехова и от его дома. Крестилс­я он, неожиданно выразив желание, вместе с внучкой десять лет назад. Артист к тому времени уже страдал тяжёлой формой диабета, а в 2005 г. ему удалили стопу левой ноги, в 2006-м после долгих месяцев в больнице экстренно ампутировали правую ногу.

«Я ещё сыграю!»
Беда всегда приходит неожиданно. И разве это возможно — ждать беды? Понятно, давняя болезнь, но кто же знал, что за осложнением последуют операции, невозможность ходить, мучительные фантомные боли? Вдова артиста, актриса МХТ им. Чехова народная артистка РСФСР Нина Гуляева, рассказывает: «Славочка очень страдал, кричал, не отпускал мою руку, среди ночи звал: «Нина, Нина!» Я не отходила от него, ухаживала, перевязки делала, уколы. Он никого не пускал — чтоб были только мои руки. Я всегда раньше перед сном клала ладошку ему на глаза, чтобы он скорей заснул. А тут положила, а он: «Убери, больно…» У него болело всё, так мне и говорил. «Славочка, где болит?» — «Везде». И он не понимал как будто, что у него нет ног, просил тапочки подать, пытался в театр пойти, спускал с кровати свои обрубленные ноги. Незадолго до смерти не раз падал, а у меня не было сил его поднять и приходилось звать МЧС. Он не хотел показывать, что боится умереть. Но боялся, звал: «Нина, возьми меня за руку!» Я и до сих пор, мне кажется, слышу в нашей квартире это его «Нина!». И чувствую его присутствие и что связь между нами не прервана. Это не мистика, я уверена, многие скажут то же самое, кто терял близких. А перед выходом на сцену говорю: «Ну, Славочка, пошли!» И иду с лёгким сердцем. Ведь за столько лет мы срослись с ним, одинаково думали, чувствовали, оценивали. Вот говорят — трудно ужиться двум артистам, да ещё из одного театра. Ничего подобного!»

Он очень мужественно боролся с бедой: «Я ещё встану, сыграю». После первой операции встал на протез, заново научился ходить и даже вернулся на сцену, начал снова репетировать. Ведь он так любил театр, считал его «самым замечательным делом на свете».

Один театр. Одна любимая женщина. Один сын. Более ста киноролей и немногим меньше — на сцене. На его могиле всегда много живых цветов — даже зимой, занесённых снегом. А памятника до сих пор нет. «Я откладываю деньги, — говорит Нина Гуляева. — Но это сколько же лет надо копить? Моей жизни не хватит. Театр, Олег Павлович Табаков очень помогали — и во время болезни, и место оплатили на Троекуровском, и похороны. И Александр Калягин обещал помощь от СТД. Но проблема в том, что официально организация может отчислить очень небольшую сумму или вообще не имеет права по закону — нет такой статьи! И вдруг позвонила Лена, дочь Михаила Ульянова, которая возглавляет фонд его имени «Народный артист СССР», — предложила помочь, просто так... Есть ещё такие люди, которым память человеческая небезразлична, не остаются они равнодушными к чужому горю. Она ведь уже много памятников поставила — и Жжёнову, и Старыгину, и отцу с матерью просто замечательные...»

«26 марта—5 лет, как ушёл отец, — рассказывает Елена Ульянова, — а боль и тоска о безвозвратности потери не отпускает. Папа всегда очень уважительно и тепло относился к Вячеславу Михайловичу — ещё в 1972 г. они вместе снимались в фильме «Самый последний день» по повести Бориса Васильева. «Да, люди уходят... Поэтому так важно вспоминать о них, думать о них, о близких, о товарищах, пока не произошло невозвратное. Но даже после они должны жить снова и снова в нашей памяти» — эти слова отца для меня как завещание».

«И вот теперь, — продолжает Нина Ивановна, — спасибо «Аргументам и фактам» — за то, что откликнулись, обратились к своим читателям. Каким бы я хотела видеть памятник? Мне по душе было бы что-то символическое — сцена, занавес. То, что Слава так любил, чему отдал жизнь».

Автор: Марина Мурзина
Источник: «АиФ»